Концерт балканской народной музыки в ШДИ, Москва

В минувшую субботу, 24 июня, после недолгих раздумий, я решил посетить концерт «Балканский феномен» в Школе драматического искусства в Москве — по большей части, с целью послушать балканский фолк в живом исполнении (как выяснилось, не только послушать, но и посмотреть было на что). Тем более, что я как-то уже положил глаз на этот коллектив, выступавший там же некоторое время ранее, однако в тот раз посмотреть выступление не получилось.

Вообще, всегда питал слабость к балканской музыке, мне нравятся эти напевы с чарующим молитвенно-ориенталистическим колоритом в сочетании с хитрой интересной ритмикой и живым танцевальным мелодизмом. Правда, знакомство с ними я когда-то начал не с аутентичного «народного» звучания, а с творчества знаменитых Горана Бреговича и Эмира Кустурицы, у которых балканская музыка присутствует больше в «экспортном варианте», в танцевально-зажигательном ключе их кинокартин. Также мне всегда импонировало творчество коллективов, которые так или иначе используют музыкальные традиции балканских народов в концепции саунда: Irfan, Stellamara, Rastaban и т.д. — правда, здесь уже, скорее, более электронное, «этно-этериальное» звучание в духе «world music», притягательное во многом благодаря балканскому окрасу. А сейчас, кстати, решивши поискать композиции, которые исполнял коллектив театра, я наткнулся на замечательные «народные» коллективы, исполняющую традиционные песни балканских народов: например, белградцы Zanovet (Зановет) или Teodulija — надо будет ознакомиться с их творчеством поближе.

* * *

В здании Школы я оказался впервые, и интерьеры произвели приятное впечатление: пространство хоть и относительно небольшое, зато, как мне показалось, очень светлое и настраивающее на какой-то творческий лад; по нему хочется неспешно гулять, переходя с этажа на этаж, осматривая залы и коридоры. Сам зал «Глобус», в котором проходило выступление, оказался симпатичным компактным трёхъярусным амфитеатром. Место мне досталось на самом высоком, третьем ярусе, но оттуда выступавших было видно, тем не менее, достаточно хорошо. Разве что на экран, по которому параллельно выступлению прокручивали видеоряд с картинами сельской жизни и прочими балканскими пейзажами, смотреть было не вполне удобно — но ей-же-ей, невелика потеря: живого действа выступавшего коллектива, приковавшего к себе внимание, было более чем достаточно.

Начало объявили чуть позже заявленных 7 вечера. Началось выступление, можно сказать, достаточно неожиданно, когда весь коллектив вышел на площадку, облачённый по большей части в чёрные одежды. Начали распевным a cappella со звонким и сильным женским вокалом, стразу настраивающим на сосредоточенный лад. Перед началом попросили выключить телефоны и не снимать — так что я ограничусь всего двумя посредственными фото «из-под полы». К хору, мгновенно заполнившему амфитеатр акустикой минорных сербских напевов, присоединилась партия флейты, звучавшей характерно по-восточному, под сперва осторожную, тихую барабанную перкуссию. Мужчины, взявшие в руки барабаны, эффектно расположились сидя по краю площадки октагоном; дополнительный низкий тон придавала партия бас-гитары. В общем, мне происходящее сразу понравилось, я настроился, оперевшись на деревянные перила, внимать и по мере возможности двигаться, насколько это вообще возможно на сидячем месте, в такт музыке.

Ниже даю текстовку несколько сумбурным «потоком впечатлений», которые успел законспектировать.

На следующей композиции бас-гитарист взял в руки кларнет; послышался протяжный длинный звук, характерный для волынки (с моей локации, к сожалению, было видно не всех музыкантов из числа тех, что расположились за периметром центральной площадки). 8 женщин встали в центр, и каким-то торжественно-скорбным мотивом зазвучала a cappella стройными голосами. Исполнительницы в процессе пения выхлопывали в ладоши сложный ритм; в определённый момент подключилась гулкая перкуссия вперемежку с более звонкой, постукивающей. В целом, получилось очень гипнотично и даже ритуально. Кстати, здесь ещё аккуратная светорежиссура подчёркивала тон выступления.

Далее было продемонстрировано более бодрое хоровое пение, ритм выстукивала каждая участница барабанными палочками, двигаясь в синхронном ритме по площадке. Вместе они водили интересные хороводы, а пение подчас было в виде переклички этакими быстрыми скороговорками.

Далее стартовала барабанная перкуссия, подключилась певучая партия блок-флейты; ритм выстукивался участниками, сидящими по периметру, не только хлопаньем в ладоши, но и по по телу и коленям, что выглядело довольно зрелищно. Хитрый ритм проговаривался в т.ч. и мужскими голосами («тум-тум, тум-тум» или что-то в этом роде).

На следующей композиции (a capella) женская половина хора, встав в круг, обошлась без перкуссии, местами проговаривая ритм голосами; композиция получилась весьма динамичная и сложная, с переплетением множества голосов. Вот, кстати, она же исполнении коллектива Le Mystère des Voix Bulgares (Мистерията на българските гласове), называется «Svatba» («Сватба»):

— нашёл её благодаря запомнившимся словам «свадьба боярска».

Далее — снова женский хоровод, барышни под гулкий барабанный ритм танцевали и размахивали платками. В определённый момент к ним присоединился и мужской хор, под аккомпанемент флейты. Получилась яркая среднетемповая вещь в мажорной тональности. Если не ошибаюсь, композиция называлась Питат ме мамо.

С услышанным на следующей композиции перкуссионным рисунком у меня возникли ассоциации с теми ритмами, под которые кружатся в ритуальном танце и своих белых облачениях турецкие дервиши. Ближе к коде ритм ускорился, финал прозвучал под чёткое «хей!» хором.

Следом зазвучала прекрасная распевная молитвенная вещь в исполнении мужской части коллектива; певцы в чёрных рубашках встали по кругу и под тихий нечастый ритмический рисунок (барабан в руках держал один из певцов) громко затянули: «Господи, услышь меня». Композиция называется «Господи, воззвах к Тебе«; распев именно сербский (или византийский), а не валаамский.

Далее мужчины освободили место 5-ти исполнительницам, которые исполнили какой-то распев задумчивым минорным a cappella.

Для исполнения следующей песни все встали вкруг, выговаривая какой-то хитрый ритм навроде «тум-тум-це, тум-тум-це» — получилось хоровое пение с несколькими контрапунктными линиями.

Далее — на вступлении бас-гитарист снова взял в руки кларнет, к которому затем присоединились неспешная партия флейты под аккомпанемент идиофона-погремушки с характерным «сыпучим» звуком в руках одного из исполнителей. Это композиция «Месечина» (вариант, практически полностью отличающийся, кстати сказать, от версии этой сербской народной песни, исполняемой Гораном Бреговичем). Мужчины встали в центре кругом; раздались тягучие звуки задумчивой волынки, которые сопровождала льющаяся мелодия деревянной флейты под чёткий ритм ирландского бубна бойрана — получилась, в общем, отличная полнозвучная вещь с мужским вокалом.


«Месечина» в исполнении группы Trag из Боснии и Герцеговины

Следом была исполнена ритмичная подвижная танцевальная композиция — раздалось женское бойкое пение. Один из барабанов, генерирующих гулкую перкуссию, напомнил мне литавры; ритм композиции постепенно стал маршеобразным.

Далее — женщины встали вкруг и под гулкий «шаманский» бубен исполнили «крестьянские» распевы.

Во время исполнения следующей песни в центр площадки переместился музыкант-мультиинструменталист в белой рубашке (он же, кстати, стоя чуть в стороне, на протяжении выступления аккомпанировал на бас-гитаре, периодически беря в руки кларнет), на сей раз держа в руках белую волынку. Появление этого инструмента было для меня, в общем, определённой неожиданностью: не ожидал услышать здесь (равно как и на композиции ранее) ирландский инструмент; хотя, как оказалось волынка весьма типична для балканского фолка. Её соло звучало под аккомпанемент хлопанья в ладоши и барабанной перкуссии, напоминавшей чем-то ирландские боевые ритмы.

Далее зазвучало бодрое мужское хоровое пение под мелодичный аккомпанемент деревянной флейты и бас-гитарного остинато, сопровождаемых чётким барабанным ритмом.

Следом идущая композиция ознаменовалась соло лютни (кажется, заметил я её только сейчас) в каком-то индийском стиле под бас-гитарные риффы, подключился «сыпучий» идиофон и мелодия флейты. Стартует женский хор, танцуя в хороводе.

Далее, как принято писать в подобных случаях, публика отблагодарила музыкантов долгими продолжительными овациями — весьма заслуженными, многие из числа присутствующих на протяжении выступления пытались хлопать и двигаться в такт. Коллектив исполнителей был рад такому приёму и сыграл на бис весёлую хороводную вещь с размахиваниями платками (по-моему, Питат ме мамо, о которой речь шла выше), и весь зал с удовольствием хлопал вместе с ними в такт (даром что ритмический рисунок не такой простой).

Резюме

Очень рад, что не поленился и посетил это выступление театрально-музыкального коллектива С. Анистратовой и А. Грамши. Несмотря на то, что коллектив полностью состоит из москвичей (во всяком случае, насколько мне известно), тот самый аутентичный колорит балкано-славянской музыки и танцев, со всей его сложностью и сочностью, исполнителям (среди которых есть и музыканты — профессионалы высокого уровня, имеющие опыт выступлений в т.ч. и за рубежом: например, Антонио Грамши) удалось передать, на мой взгляд, точно и мастерски.


Запись опубликована в рубрике Без рубрики, Концерт с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.