Luc Arbogast — Oreflam (2014)

Oreflam pic

Сайт: lucarbogast.fr
Страничка лейбла: www.universalmusic.fr

Приятной неожиданностью для меня стало известие о выходе новой работы французского музыканта Luc‘а Arbogast‘а под названием Oreflam. Толком не успели ещё остыть восторженные впечатления от его предыдущей работы, Odysseus (2013) — и тут новый материал. 🙂 Притом по мне, так получившийся, как минимум, не хуже и не менее интересней, не менее динамичней и насыщенней — а пожалуй, даже и более — предыдущего. От него веет совершенно чуткими, сосредоточенными, скорбно-тревожными вибрациями, и вместе с тем от трека к треку, словно драгоценный камень в лучах света, он переливается этаким торжественным, колоритным величием. И это не пустая лесть — именно такое, удивительное, исполненное пафоса, впечатление оставляет работа буквально с самых первых аккордов Vox Clamantis, когда чувствуешь, как сразу же оказываешься поглощён какой-то разворачивающейся мистерией. И сразу скажу, что передо мной, пожалуй, лучшее музыкальное блюдо 2014 г., из тех что мне доводилось до сего момента распробовать. Притом отнюдь не только в похожих жанрах.

В сравнении с Odysseus, окрашенного по большей части в мягко-лирические и минорные полутона, Oreflam — более трагичная, более монументальная, более серьёзная, и в то же время, как мне кажется, более полно раскрывающая талант Арбогаста работа.

Так вот, несмотря на минорно-трагическую тональность и патетику, все композиции на Oreflam живые, искренние и тёплые, не в коем случае не эпатирующие и не отталкивающие. Благодаря чему альбом можно смело рекомендовать самому широкому кругу меломанов. В самом деле, что и говорить, если даже Mjöllnir, от которой все 4 минуты в лицо слушателю (как и положено фабулой скандинавской саги) дует ледяным беспощадным ветром (Люк, драматический баритон), нет-нет да и брызнет теплотой луча света (и снова Люк, меццо-сопрано), продирающегося сквозь плотные облака сурового, неприветливого скандинавского неба…

Вообще, альбомы Люка всегда выполнены на достойном художественном уровне, и не в последнюю очередь привлекают внимание действительно уникальным талантом музыканта. Дело в том, что Люк — буквально «человек-хор», он вполне может выбирать, словно блюда в ресторане, каким вокалом выступать в данный конкретный момент, и при этом переключает регистры с завидной лёгкостью. В основном, конечно, он предпочитает высокий тенор и уверенное меццо-сопрано, а иногда даже без особого напряжения позволяет себе пассажи настоящим сопрано, о котором девушки поди только мечтают. С его талантами запросто можно экономить на сессионных музыкантах и вокалистах, солируя при этом академическим вокалом — как, например, на Sentinel, где он исполняет партии четырёх-пяти голосов в разных регистрах одновременно (с помощью секвенсора, само собой). 🙂 Когда я первый раз услышал творчество Люка, я абсолютно серьёзно полагал, что передо мной, как минимум, дуэт мужчины и женщины, вокальные партии которых льются органичным контрапунктом и взаимодополняют друг друга. Каково же было моё удивление, когда я глянул ролик на ютьюбе: это всё поёт ОДИН человек. Невероятно, но факт! Так вот, в сравнении с предыдущим альбомом, где Люк свободно вокалировал в диапазоне от тенора до сопрано, Oreflam расширил этот и без того уникальный диапазон: теперь в арсенале Люка самый настоящий драматический баритон (пожалуйте: см. Game of Thrones — кстати, кавер на лейтмотив одноимённой фэнтези-теледрамы) или даже высокий бас (да-да, вы не ослышались: БАС! — см. Ad Silentia Luna Amica Mea). Как по мне, это просто феноменально! 🙂

Если честно, не припомню вокалиста со столь уникальным голосом на современной не-академической (с академической, к сожалению, знаком мало — быть может, там тоже найдутся такие уникумы) сцене вообще. С одной стороны, это действительно большой и редкий талант, за которым, к тому же, чувствуются десятки, сотни часов изнурительной работы. Но с другой же, на мой взгляд, для его должной оценки здесь кроется некоторая опасность: само «высокое искусство», полное и адекватное его эстетическое восприятие в данном случае не дополняет, а вступает в прямой конфликт с «вау-эффектом» от невольной демонстрации голых способностей или просто «причуд» человеческой природы. Как, скажем, последнее имело место на какой-нибудь Варфоломеевской ярмарке, где карлики, гиганты и проч. когда-то возбуждали всеобщий интерес. Или же, скажем, в случае феномена невероятно музыкального пердуна Le Pétomane, с артистизмом «выпукивающего» Марсельезу через трубку в анусе под громкий аплодисман досточтимой публики XIX в. Так вот, солирование на Ad Silentia Luna Amica Mea и вносит «турбулентность» в восприятие: ведь если вынести за скобки невероятную красоту исполнения и аранжировок, то что же это, собственно, если не трёхступенчатая демонстрация недюжинных «причуд» человеческого голоса: первая часть спета в басовом регистре, вторая — это чистый тенор, тогда как третья — безупречное меццо-сопрано. Всё бы ничего, но все три части спеты ОДНИМ человеком! 🙂

Но Люку, как мне кажется, прекрасно удаётся удерживать этот баланс, что, вполне возможно, в конечном итоге и сделало ему популярность: возбуждая интерес необычным женским оперным вокалом, он пробивает барьер первоначального неприятия, располагает к себе публику, настраивает на дальнейшее внимание — и вот тут-то он «контрабандой» ей и приподносит во всей красе основной «месседж»: любовь к традиции, к средневековой культуре, к звучанию лютни, в конце концов. Ведь пой он исключительно заурядным мужским баритоном или тенором, несмотря на свои таланты, виртуозную игру на инструментах, вряд ли бы Люк добился известности за пределами узкого кружка поклонников средневековой музыки (хотя как знать, как знать).

Что касается упоминавшегося мной сочетания на Oreflam тревожных, скорбных (но не депрессивных!) полутонов и монументального величия, то, по-моему, Люку мастерски удалось отразить здесь саму суть Средних веков, психологический состав царившей в те времена атмосферы. Средневековье было именно таким временем: с одной стороны, насквозь проникнутое трагичным ощущением фундаментальной порочности человеческой природы, постоянным ожиданием конца света и тяжёлой поступи Антихриста, а с другой — цементируемое чувством долга, воинской доблестью и истовой верой. В то же время очевидно, что Люк бесконечно далёк от всяческой демонизации и вообще навязчивого выпячивания негативной и шокирующей современного человека стороны Средних веков — для него это в первую очередь богатая и одновременно интимная культурная традиция, частичку которой он, пропуская через свой талант и своё композиторское ви́дение, и пытается воссоздать и донести до современного слушателя. Он обращается к слушателю в образе этакого средневекового минестреля, выступая в традиционном костюме и используя живые инструменты (лютня, бузуки). А образ минестрелей, ходивших с лютнями по ярмаркам от города к городу, Люку долго примерять совершенно нет необходимости: прежде чем достичь популярности (его альбомы, напомню, теперь издаёт Universal Music), ему пришлось какое-то время побыть в шкуре бродячего музыканта.

Несмотря на использование традиционных инструментов и соответствующий антураж, нельзя сказать, что Люк просто играет средневековую музыку. Он по-своему перелицовывает её: в его вокале (ориентирующемся скорее на аккуратные каноны барочной оперы, нежели на собственно минестрельное пение), в вибрации струн лютни в его руках, в аранжировках — она звучит ровно так, как ему нравится, обретая собственные формы и собственный почерк. Лирика здесь не глоссолалии (как, например, у Dead Can Dance или Rajna) — тексты поются на латыни, на французском, на редких диалектах. Иными словами, перед нами совершенно уникальный музыкальный продукт, и самое приятное, что в союзе с мэйджор-лейблом это искусство доносится до ушей «массового слушателя». И более того, находит у него искренний отклик.


Запись опубликована в рубрике Musike с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.